Глава СПЧ Валерий Фадеев: действительно ли запретительные меры помогают бороться с чуждыми нам ценностями?

Любые попытки ввести ограничения и запреты должны логично вытекать из существующей проблемы и направляться на ее решение. Однако, в последнее время мы сталкиваемся с подходом «запретить, а дальше как получится», когда многие ограничения не решают поставленных задач, а лишь вызывают недовольство в обществе.

Ярким примером стало недавнее регулирование книгоиздательства. Олег Новиков, руководитель группы «Эксмо-АСТ», в беседе с РБК отметил, что издательская деятельность в России превратилась в хождение по минному полю из-за неоднозначных трактовок законодательства, особенно касающегося запретов на пропаганду наркотиков и ЛГБТ*. По его словам, после вступления в силу закона о запрете пропаганды наркотиков, тысячи книг были промаркированы из-за упоминания запрещенных веществ. Несколько сотен изданий были полностью сняты с продажи, а издателям теперь грозит уголовная ответственность. Возникает вопрос: действительно ли эти меры помогают бороться с чуждыми нам ценностями?

Глава СПЧ Валерий Фадеев выразил сомнение в эффективности таких мер, заявив, что маркировка книг с упоминанием наркотиков вряд ли снизит уровень наркомании. Он считает, что подменять реальную работу по борьбе с наркотиками неочевидными решениями — это сомнительный путь.

Фадеев привел в пример предупреждения о курении в кино:

«Кто-нибудь перестал смотреть фильм из-за предупреждения? Зачем тогда эта надпись?».

По сути, мы наблюдаем парадокс: стремясь оградить общество от якобы «вредного контента», законодатели создают ситуацию, когда даже классика мировой литературы рискует оказаться под запретом. Представим себе, что в каком-нибудь старинном романе упоминается опиум как лекарство или средство для достижения измененного состояния сознания. Теперь, согласно новым правилам, такая книга может быть помечена как «запрещенная» или вовсе снята с полок. Это не только обедняет культурное пространство, но и подрывает доверие к самому институту литературы.

Такой подход напоминает попытку вылечить грипп, посыпав больного солью. Вместо того чтобы работать с первопричинами, например, с социальными проблемами, которые могут подталкивать к употреблению наркотиков или формировать нездоровые взгляды, мы видим поверхностные меры. Создается иллюзия деятельности, но реальная проблема остается нерешенной. Молодежь, интересующаяся запретными темами, наверняка найдет способы обойти эти ограничения, например, через интернет.

Кроме того, возникает вопрос о том, кто будет определять «неоднозначные трактовки законодательства». Это открывает широкое поле для субъективизма и потенциальных злоупотреблений. Сегодня под удар может попасть книга с упоминанием наркотиков, завтра — произведение, затрагивающее острые социальные или политические темы, которые кто-то сочтет «неудобными». Такая неопределенность порождает страх и самоцензуру среди авторов и издателей.

И уж точно, запретительные меры не способствуют формированию критического мышления. Вместо того чтобы учить людей анализировать информацию, отделять зерна от плевел и делать собственные выводы, мы предлагаем им готовые «правильные» ответы в виде маркировок и запретов. Это путь к пассивности и невежеству, а не к развитию здорового и ответственного общества.

Напомним, что с 1 марта 2026 года художественные произведения, опубликованные после 1 августа 1990 года, где упоминаются наркотики или их культивирование как неотъемлемая часть художественного замысла, подлежат маркировке.

«Решение принято, но я сомневаюсь, что это уменьшит количество наркоманов», — сказал Фадеев.

Его слова находят подтверждение в истории: помогли ли запреты на выращивание мака или свободную продажу спиртосодержащих препаратов сократить число наркоманов и алкоголиков? К сожалению, нет.

Вместо того чтобы идти по пути запретов, государству стоило бы сосредоточиться на реальных механизмах профилактики — просветительской работе, поддержке молодых талантов, создании позитивных альтернатив вредным привычкам и формировании адекватной системы ценностей, основанной на знаниях и диалоге, а не на страхе и ограничениях.

* «международное движение ЛГБТ» было признано экстремистским и запрещено

Источник: argumenti.ru