Проданы в рай: как Мьянма превратилась в мировую столицу цифрового рабства

Россияне в Мьянме и Таиланде становятся жертвами мошенников

В последние годы страны Юго-Восточной Азии стали одной из самых опасных территорий для российских (и не только) релокантов и туристов. Мьянма, Таиланд, Индонезия, Филиппины, Лаос, Камбоджа — регионы, где преступность и политическая нестабильность соединяются в одну ужасающую картину. Путешественники сталкиваются здесь с похищениями, насилием, продажей в цифровое или сексуальное рабство, нередко их заставляют работать в мошеннических скам-центрах при полном отсутствии международной защиты.

По данным Ассоциации Адвокатов России за Права Человека, регулярно в СМИ появляются сообщения о наших пропавших соотечественниках. Хотя реальная статистика, по мнению правозащитников, гораздо выше: просто многие случаи остаются за кадром, люди исчезают, и с концами…

Надо отметить, что проблема scam-центров в Мьянме и Камбодже — это не какая-то отдельная российская история, а мировой феномен последних лет.

Новое рабство XXI века

Мьянма долгое время казалась большинству россиян экзотической точкой на карте. Золотые пагоды, буддийские монахи, древний Баган, дешевизна и вечное лето. Но сегодня название этой страны всё чаще всплывает совсем в другом контексте.

Мьянма давно живет в состоянии гражданской войны. Формально государство здесь существует, есть армия, столица и действующее правительство. Но огромные приграничные территории центральные власти фактически никогда полностью не контролировали.

Там появились собственные войска, которыми руководят местные князьки. У них свои законы или, вернее, беззаконие.

Сначала эти «серые» территории жили за счёт торговли опиумом и героином. Потом там открылись казино. Затем нелегальные онлайн-игры. А когда мир ушёл в интернет, возник новый бизнес — мошенничество. Оказалось, что обманывать людей через телефон и компьютер гораздо безопаснее, чем торговать наркотиками.

Вдоль границы Мьянмы с Таиландом и Китаем начали возводиться целые города, где тысячи людей круглосуточно обзванивают жертв по всему миру. Проблема только в одном.

Работать там добровольно мало кто хочет. Поэтому всегда требуются люди. Много людей.

Схема найма на удивление проста. У себя на родине человеку предлагают работу менеджера или переводчика, иногда почти честно — оператора поддержки колцентра с зарплатой две-три тысячи долларов и бесплатным жильем. Бонусом ему обещают райские пляжи, и он покупает билет в один конец — обычно в Тайланд.

И исчезает там с концами. Из Тайланда его перевозят через границу в Мьянму. Отбирают документы и телефон. Иногда избивают или подсаживают на наркотики.

После чего объясняют правила новой жизни.

Либо работаешь по 14–16 часов в сутки, обманывая людей через интернет, либо тебя продают дальше — в секс-рабство.

Международные организации уже называют происходящее одной из крупнейших систем современного мирового рабства. Через эти центры прошли десятки тысяч граждан разных стран. Не только русские, но и украинцы, казахстанцы, европейцы, китайцы, индийцы, филиппинцы…

Азиатов, кстати, больше всего. Но и наших тоже хватает.

Почему именно россияне

После 2022 года поток россиян в Юго-Восточную Азию стремительно вырос. Кто-то уехал сюда работать удалённо или пересидеть трудные времена.

Появились целые русские кварталы на Бали, в Паттайе, на Пхукете. Но одновременно выросло и число потерпевших, от историй которых становится не по себе.

Одной из первых громких историй стала история Дарьи Ш. Женщина приехала в Таиланд как туристка, имела стабильный доход и инвестиции в недвижимость. Вскоре после приезда она перестала выходить на связь, была лишена средств, госпитализирована несколько раз с бессвязной речью, родные не могли с ней связаться. Позже выяснилось, что Дарью обокрали и пытались вовлечь в незаконную работу в том самом scam-центре — история закончилась непонятно, вроде бы девушка вышла замуж и переехала в Дубай, а там кто знает.

Москвичка Татьяна оказалась в ещё более худшей ситуации: после предполагаемого употребления неизвестных веществ женщина выпала из окна дома в Таиланде.

Голая. Не понимающая, что с ней происходит. Она проломила крышу навеса. Приехала полиция. Женщина не узнавала окружающих и не ориентировалась в пространстве.

Врачи констатировали тяжёлые травмы. Позже выяснилось, что девушку под воздействием психоактивных веществ склоняли переехать в Мьянму и, если бы не падение, возможно, её история закончилась бы плачевно.

Еще один случай — россиянку все же заставили обманом устроиться в мошенническом колцентре в Таиланде. Лишь спустя два месяца каторжного труда она, несмотря на охрану, смогла выйти на связь с посольством и вернуться домой. Но и то, только потому, что не уехала далеко.

Мужчины тоже становятся жертвами вербовщиков. Некоторые потом оказывались в больницах в состоянии беспамятства, без денег, одежды и документов, не могли объяснить, что они делают в чужой стране.

Таких случаев по миру десятки ежедневно.

Все они объединены единой схемой: сначала жертву лишают памяти и контроля, а затем перевозят в закрытый город и используют разными способами для извлечения прибыли. Кто становится не нужен или не поддается — того накачивают наркотиками и выбрасывают.

Ситуация напоминает конвейер: отследить цепочку до начала крайне сложно, документов нет, жертвы не могут сообщить точную информацию, где они были и что с ними делали.

Самая неприятная часть этих историй заключается в том, что даже обнаруженный в Мьянме человек далеко не всегда оказывается спасённым. Посольство может выдать документы, помочь с выездом и связаться с родственниками. Но только в том случае, если пропавший вышел на связь сам и смог вернуться, искать жертву в джунглях или освобождать ее из охраняемого мошеннического центра дипломаты не будут, таких полномочий и возможностей у них нет. Поэтому судьба многих пропавших россиян зависит не столько от усилий консулов, сколько от готовности местных властей бороться с преступниками на своей территории. А с этим, как все понимают, в регионе большие напряги.

В 2025 году только несколько россиян были возвращены из Мьянмы через третьи страны и лишь после вмешательства правозащитников и дипломатических каналов. Успех стал возможен исключительно благодаря согласованным действиям с местными силовыми структурами, с привлечением спецназа.

«Тут важно действовать системно. Сначала — оперативно выявлять пострадавших, обеспечивать им безопасность и медицинскую помощь. Затем — подключать дипломатические каналы, координировать работу с международными организациями и фондом поддержки граждан. Юридическая поддержка через адвокатов, обращение в суды и международные структуры позволяет остановить процесс эксплуатации. И только после этого можно говорить о возвращении человека домой, при этом учитывая психологическую и социальную адаптацию, чтобы жертва почувствовала себя в безопасности», — поясняет Иван Мельников, правозащитник.

К тому же трудности российских граждан на территории Юго-Восточной Азии не ограничиваются отсутствием контроля государств и невозможностью силового вмешательства. Сложность заключается ещё и в том, что многие россияне давно живут за рубежом и зачастую уже на нелегальном положении, поэтому просить о помощи российские власти для них крайне затруднительно.

«Уже переехавших россиян ограничили в пребывании в этих странах. Многие проживают без документов: у кого-то их украли, у кого-то действие закончилось. Вернуться в Россию они не могут и живут буквально на нелегальном положении, и, если с ними происходит что-то подобное, родственники даже опасаются идти законным путем, думая, что им не помогут, — объясняет правозащитница Мария Архипова. — К сожалению, сегодня проблемы таких россиян игнорируются, а отсутствие международной защиты делает эту группу одной из самых уязвимых в мире. Я считаю, проблема требует уже международного вмешательства».

***

Недавно в России приняли закон, позволяющий использовать армию для защиты наших граждан за рубежом. Звучит довольно грозно. Особенно если читать его где-нибудь в тёплом кабинете за тысячи километров от джунглей Мьянмы.

Но как именно это должно работать на практике? Кого спасать и у кого требовать освобождения людей на территории, где государства зачастую нет даже формально?

У преступников, контролирующих скам-центры? У местных полевых командиров? Или вооружённых группировок, которые сами воюют друг с другом?

Одно дело — направить ноту протеста государству. И совсем другое — искать пропавшего россиянина в серой зоне, где заканчивается юрисдикция закона и начинается власть людей с автоматами.

Поэтому истории спасения таких пленников чаще напоминают не военные операции, а сложнейшие многоходовые комбинации с участием дипломатов, спецслужб, правозащитников, волонтёров и третьих стран. Потому что захватить Мьянму ради одного туриста невозможно. А вот вернуть человека домой — всё-таки можно. Иногда. Если успеть.

Что может сделать посольство, если ваш родственник потерялся

Когда россиянин пропадает в Таиланде, Мьянме, Камбодже или на Филиппинах, посольство обычно:

— принимает заявление родственников;

— пытается установить местонахождение человека через местную полицию;

— помогает с документами, если человек найден живым;

— организует возвращение на родину в тяжелых случаях;

— посещает задержанных и арестованных граждан.

Но возможности дипломатов сильно ограничены.

Посольство не может:

— проводить оперативно-розыскные мероприятия;

— самостоятельно искать человека;

— освобождать заложников;

— вмешиваться в уголовные расследования другой страны.

Поэтому в большинстве случаев дипломаты зависят от того, насколько активно работают местные власти.

Что делают местные власти

Здесь ситуация очень разная.

В Таиланде полиция обычно реагирует на обращения и занимается поиском.

В Камбодже и Мьянме всё гораздо сложнее.

Особенно в приграничных районах Мьянмы, где расположены многие так называемые scam-centers, в которых удерживают людей из десятков стран мира. Именно поэтому даже масштабные международные операции по освобождению людей иногда длятся месяцами.

Периодически МИД и посольства выпускают предупреждения. Когда удаётся установить местонахождение граждан, организуется их возвращение. Однако громких спасательных операций именно российских граждан пока было значительно меньше, чем, например, операций Китая.

Это объясняется просто: основная масса жертв таких центров — все-таки граждане азиатских стран, и именно их правительства оказывают наибольшее давление на местные власти.

Источник: www.mk.ru