Воля народа и хронология предательства власть имущими

17 марта исполнилось 35 лет со дня проведения Всесоюзного референдума о сохранении СССР. Его результаты практически повсеместно продемонстрировали желание советских граждан жить в едином государстве. Однако через восемь с половиной месяцев Советский Союз исчез с политической карты мира — при молчаливом согласии тех же граждан, не воспрепятствовавших решению национальных элит разбежаться по национальным квартирам. В некоторых республиках развод произошел с кровавыми потрясениями. Как оказалось, не застрахованы мы от них и в будущем: устремления объединенного Запада уничтожить вслед за СССР и Россию привели в 20-е годы XXI века к военному столкновению между Россией и Украиной. Проявляя историческую беспечность в понимании причин развала СССР, российская элита всерьез не принимала суждение одного из ведущих идеологов внешней политики США З. Бжезинского о необходимости окончательно оторвать Украину от России, превратить ее в таран для ликвидации российского государства. Сегодня Запад пытается повторить успешный сценарий и добиться распада Российской Федерации на национальные государственные образования.

В декабре 1985 года инициатор государственного переустройства СССР А. Яковлев подал М. Горбачеву записку «Императив политического развития», в которой обосновывал необходимость расчленения КПСС на республиканские компартии и создания (по примеру Югославии) вместо единой Коммунистической партии Советского Союза — Союза коммунистических партий. Эта идея явно была направлена на трансформацию советского государства в конфедерацию советских республик. В 1989 году А. Сахаров внес идею расчленения СССР в «Проект Конституции Союза Советских Республик Европы и Азии». По его мнению, республики должны предоставлять союзному Центру ряд полномочий, а не Центр что-то отдавать им. В русле реализации этих идей в письмах из прибалтийских республик, направленных в адрес Конституционной комиссии СССР в октябре 1988 года, прозвучало предложение разработки и заключения нового Союзного договора между союзными республиками. Организаторы национал-сепаратистских движений продемонстрировали готовность во что бы то ни стало добиваться дезинтеграции страны, что вынудило руководство Советского Союза обратиться с вопросом о сохранении единого государства к народу СССР. Однако, с другой стороны, сама постановка такого вопроса подталкивала к мысли о возможности распада государства при определенных политико-экономических обстоятельствах, что создавало иллюзию легитимности этого процесса. Люди, активно участвовавшие в подготовке и проведении референдума, стали свидетелями того, как под влиянием антигосударственной пропаганды либерально-демократических политиков Г. Попова, А. Собчака, Б. Ельцина, А. Яковлева и других до половины москвичей и ленинградцев проголосовали против существования СССР. А в Свердловске — 66%! Это был уникальный прецедент в мировой истории, когда центральная власть сама инициировала вынесение подобного вопроса на референдум. Если бы она действовала в интересах государства, то следовало бы не заигрывать с теми, кто разжигал сепаратизм, а привлечь их к уголовной ответственности. Это было бы единственно правильное решение, которое было обосновано еще в 1988 году в моей статье «Всесоюзный Карабах», опубликованной в областной молодежной газете «Юность» в связи с возникшим на межнациональной основе кризисом в Карабахе. В череде межнациональных конфликтов, которые охватили Советский Союз в конце 80-х годов ХХ столетия, Нагорный Карабах стал первым. Политика перестройки, начатая М.С. Горбачевым, проходила проверку в карабахских событиях. И советское руководство продемонстрировало тогда полное политическое безволие, вызванное возникшим в недрах высших партийных кругов намерением перекроить государственное устройство СССР. По мнению российского историка Е.Ю. Спицына, «это была какая-то шизофрения: сама центральная власть сознательно подводила к подобному развитию событий, т.е. к распаду страны».

На поводу у этих идей пошел IV Съезд народных депутатов СССР, который 24 декабря 1990 года принял Постановление № 1856-1 «О проведении Всероссийского референдума». Союзный парламент Постановлением № 1910-1 от 16 января 1991 года назначил на 17 марта всенародное голосование. Представители крупнейшей депутатской группы Съезда народных депутатов «Союз» подписали коллективное обращение к М.С. Горбачёву, в котором призывали ни в коем случае не проводить референдум. С аналогичным обращением на имя Президента СССР выступили социологи из Академии наук СССР. И те и другие предостерегали о том, что референдум породит крайне негативные процессы вплоть до разрушения государства. Довод противников проведения референдума сводился к тому, что советский народ в массе своей за годы перестройки был идеологически и политически дезориентирован враждебной пропагандой, которая потоком лилась с телевизионных экранов, заполонила страницы многих газет и журналов. На этом акцентировал внимание в своём обращении к М.С. Горбачёву от 7 февраля 1991 года председатель КГБ СССР В.А. Крючков. Настаивая на необходимости усиления «контроля над средствами массовой информации», он констатировал, что «в то время, как «демократическая пресса» принялась шельмовать референдум уже с момента его объявления, со стороны центральных и партийных средств массовой информации серьёзные выступления в его пользу практически отсутствуют».

Листовка противников сохранения СССР (из открытых источников)

Воспользовавшись политическим безволием руководства КПСС, а вернее потаканием сепаратистским силам в союзных республиках, ельцинские «демократы» в полную силу продолжили агитацию против сохранения Советского Союза. В Харькове 26–27 января 1991 года состоялась конференция 46 партий и движений, которые представляли десять союзных республик. По её итогам было принято решение о создании Конгресса демократических сил суверенных республик. Большинство делегатов этой конференции выступали за «демонтаж имперских структур». В обращении к республиканским парламентам по вопросу Союзного договора и предстоящего Всесоюзного референдума предлагалось провести вместо единого Всесоюзного республиканские референдумы, а также изменить формулировку вопроса, вынесенного на всенародное голосование. Если проведение республиканских плебисцитов окажется невозможным, то «Демократический конгресс» призовет советских граждан не участвовать в референдуме.

23 февраля 1991 года состоялся митинг в защиту СССР на Манежной площади, проведённый Московским городским комитетом КПСС, депутатской группой «Союз», командованием Московского военного округа. Площадь была заполнена до отказа. По разным подсчётам, митинг собрал от 600 до 800 тысяч участников. В основном это были рабочие предприятий, служащие, ветераны, курсанты училищ и слушатели военных академий. Впервые на столь массовой манифестации было выражено недоверие Борису Ельцину.

Что касается выражения поддержки союзному лидеру, то она была далеко не единодушной. Попадались плакаты Объединённого фронта трудящихся России «Горбачёва и Ельцина — в отставку!» Демонстранты скандировали «Партия — Родина — социализм!» Это свидетельствует о том, что значительному количеству советских граждан было небезразлично будущее страны.

В данный период позиция КПСС в общественно-политических процессах страны значительно ослабла. Это было связано с тем, что на Пленуме ЦК КПСС 5–6 февраля 1990 года члены ЦК КПСС почти единогласно поддержали инициативу М. Горбачева по изъятию из 6-й статьи Конституции СССР части о руководящей и направляющей роли КПСС в советском обществе. Принятию этого решения предшествовала грандиозная демонстрация в Москве 4 февраля 1990 года, организованная демократами. По официальным милицейским сводкам, в ней приняли участие не меньше 300 тысяч человек. Демонстранты несли плакаты: «Пусть живет КПСС на Чернобыльской АЭС» или «Проведем XXVIII съезд КПСС в Нюрнберге». Но самым популярным изображением была перечеркнутая цифра 6. Имелась в виду статья 6 Конституции СССР, которую демонстранты агрессивно требовали отменить. На III Внеочередном съезде народных депутатов (12–15 марта 1990 г.) в порядке законодательной инициативы был внесен проект Закона СССР «Об изменениях и дополнениях Конституции СССР по вопросам политической системы (статьи 6 и 7 Конституции СССР)». Статья 6-я Конституции теперь была изложена в следующей редакции: «Коммунистическая партия Советского Союза, другие политические партии, а также профсоюзные, молодежные, иные общественные организации и массовые движения через своих представителей, избранных в Советы народных депутатов, и в других формах участвуют в выработке политики Советского государства, в управлении государственными и общественными делами».

Именно этим объясняется безынициативность КПСС в борьбе за сохранение СССР. Например, на пленуме Ярославского обкома КПСС 1–2 февраля 1991 г. в выступлении Р.В. Соловьева, второго секретаря Рыбинского горкома КПСС, говорилось о резком падении партийной дисциплины: «Ряд членов бюро горкома КПСС против участия в референдуме 17 марта 1991 года о сохранении СССР. Референдум по СССР пытались представить таким образом: кто за Горбачева, кто за Ельцина, играя на антипатии к Горбачеву за его вклад в развал экономики, социальной жизни в ходе перестройки и раскрученной в СМИ симпатии к Ельцину. Если отбросить эмоциональные оценки, то голосование за Ельцина обернется созданием на территории СССР 50 государств, появлением новых границ, разрушением хозяйственных связей. Все это на руку спекулятивному теневому капиталу» (Выделено нами. — В.К.). 19 февраля 1991 года патриотическая организация ЯОФТ «Возрождение» приняла обращение к первому секретарю Ярославского обкома КПСС С.А. Калинину. В нем говорилось: «17 марта 1991 года состоится Всенародный референдум по Союзному договору от 30 декабря 1922 года, т.е. по сохранению Советского Союза. На карту поставлена судьба нашего государства. Предлагаем Вам взять на себя инициативу по согласованию со всеми общественно-политическими, религиозными и другими организациями в подготовке общегородского митинга. Это во-первых. Во-вторых, через партийные организации предприятий выступить с предложением о проведении голосования на референдуме в трудовых коллективах, которые в особой степени осознают несуразность раздела территории и экономики по национальному признаку». Обком КПСС отказался от проведения совместного митинга. Только 7 марта 1991 года с огромным опозданием Центральный комитет КПСС утвердил «План действий», поставивший перед коммунистами задачу «обеспечить последовательное наращивание в средствах массовой информации пропагандистских материалов, связанных с референдумом».

17 марта 1991 года на Всесоюзный референдум о сохранении СССР на всенародное голосование был вынесен вопрос «Считаете ли Вы необходимым сохранение СССР как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» При этом подразумевалось сохранение атрибутов единого государства: единых Вооружённых сил с одним командованием, единой денежно-финансовой и налоговой системы, единого экономико-политического и культурного пространства. Из 185,6 млн граждан СССР с правом голоса в референдуме приняли участие 148,5 млн (79,5 %). Из них 113,5 млн (76,43 % населения СССР) высказались за сохранение СССР. В большинстве союзных республик поддержка достигала 80–90 % от принявших участие в референдуме избирателей. Руководители Эстонской, Латвийской, Литовской, Армянской, Грузинской, Молдавской ССР официально отказались принимать участие в запланированном на 17 марта 1991 года референдуме. Национал-сепаратисты понимали, что при проведении голосования и при объективном подсчёте голосов они потерпят политическое поражение.

Всесоюзный референдум о сохранении СССР 17 марта 1991 года. Избирательный участок в Вильнюсе (фото из открытых источников)

Республиканские националистические руководители намеревались подменить голосование опросами населения. Известно, что при проведении социологического исследования специальные организации, выполняя политический заказ влиятельных сил, требующих выдавать желаемое за действительное, опрашивают только те слои населения, от которых можно получить нужный ответ. В этой связи 25 февраля 1991 года Верховный совет СССР установил, что решения, направленные на блокирование референдума в любой точке СССР, незаконны и не подлежат исполнению. Одновременно союзный парламент разрешил местным советам народных депутатов, трудовым коллективам, общественным объединениям, командованию воинских частей самостоятельно создавать округа и участки, окружные и участковые комиссии, зарегистрированные Центральной комиссией референдума СССР. Подавляющее большинство жителей вышеупомянутых республик, зарегистрированных в качестве избирателей, приняли участие в процессе, сказав «да» единству страны. Так, за сохранение СССР проголосовали 98,9% избирателей в Литовской ССР (при явке избирателей 86,1%), 95,1% в Латвийской ССР (при явке избирателей 65,1%), 95% в Эстонской ССР (при явке избирателей 74,2%), 71,6% в Армянской ССР (при явке избирателей 72,1%), 99,9% в Грузинской ССР (при явке избирателей 96,3%), 98,3% в Молдавской ССР (при явке избирателей 83,3%). Как свидетель тех событий, прямо скажу, был восхищен волеизъявлением советского народа жить в едином советском государстве. Референдум наглядно показал, что, несмотря на оголтелую антигосударственную пропаганду, большинство граждан страны не поддержали курс на развал страны. Независимо от своих общественно-политических убеждений они понимали, что распад СССР на отдельно взятые самостоятельные государственные образования обернётся усилением натиска со стороны коллективного Запада и масштабным кровопролитием. О каких-либо фальсификациях на референдуме ни одна из политических сил вопросов в общественном пространстве не поднимала.

В соответствии с волей народа, согласно Конституции СССР, Верховный Совет СССР 21 марта 1991 года принял Постановление № 204-I «Об итогах референдума СССР 17 марта 1991 года». Государственным органам СССР и союзных республик было поручено руководствоваться в своей практической деятельности решением советского народа. По Конституции СССР после проведения референдума руководству страны следовало издать соответствующие нормативно-правовые акты и четко указать, что нарушение волеизъявления граждан квалифицируется как измена Родине и карается по соответствующим статьям УК всех союзных республик. Опираясь на мощный народный мандат, необходимо было восстановить вертикаль власти, осуществить проверки деятельности республиканских руководителей на соответствие их действий Конституции СССР. Тех, кто пытался уклониться от распоряжений Центра и противодействовал приведению республиканского законодательства в соответствие с общесоюзным законодательством, следовало отстранять от занимаемых должностей с возбуждением уголовных дел.

Референдум о сохранении СССР (итоги) (из открытых источников)

Безусловно, надо было вводить санкции и в отношении тех политических партий и движений, средств массовой информации и видных политиков, которые публично призывали к действиям против территориальной целостности СССР.

Но реставраторы капитализма и сепаратисты в высшем руководстве страны, союзных республик и автономий безнаказанно проигнорировали волю народа и стали готовить почву для расчленения советского государства. Сегодня, когда стала доступна соответствующая информация, становятся понятными причины податливости руководства страны в отношениях с прибалтийскими сепаратистами. Одна из них — предательская позиция главного советника Генерального секретаря ЦК КПСС А. Черняева, который советовал М. Горбачеву отпустить Прибалтику с миром: «Это вызовет у прибалтов только уважение и гарантирует установление добрососедских отношений». Сейчас мы являемся очевидцами «доброжелательного» поведения прибалтов: нет более оголтелых русофобов в Европе, чем они. Снесли все памятники советским воинам-освободителям, ввели запрет на преподавание русского языка в школах, открыли небо для украинских дронов…

В апреле – июле 1991 года в Ново-Огарёве проходили совещания Президента СССР с руководителями девяти союзных республик: РСФСР, Белорусской, Украинской, Азербайджанской, Казахской, Узбекской, Киргизской, Таджикской и Туркменской ССР. Обсуждались вопросы будущего государственного устройства СССР. В совещаниях участвовали Председатель и руководители двух палат Верховного Совета СССР (Совета Союза и Совета национальностей), главы Верховных Советов 17 автономных республик, входивших в состав РСФСР. Анализ содержания совещаний в Ново-Огарёво подтверждает фактическое стремление участников не сохранить федеративное устройство страны, а превратить ее в союз государств — конфедерацию. Председатель Верховного Совета Татарской АССР М.Ш. Шаймиев требовал предоставить ему возможность подписания Союзного договора на равных правах с союзными республиками. Он обосновывал это право тем, что татары по численности вторые в РСФСР после русских. Он же высказал недовольство по поводу того, что Татарстану приходится «решать оборонные вопросы через Россию». Председатель Верховного Совета Чувашской АССР А.М. Леонтьев, оценив высказанные руководителями союзных и автономных республик предложения, заявил: «Я никак не могу понять, что же мы хотим? Или мы действительно собрались, чтобы развалить Советский Союз? …разваливаем полным ходом или что?.. Тогда мы должны сказать открыто и честно: мы не хотим жить в Советском Союзе. Я сегодня вижу, например, что некоторые товарищи открыто закладывают в самой грубой форме конфедерацию. Но тогда и надо так сказать… Но зачем? Над кем мы издеваемся? Над народом издеваемся». Союзный парламент, возглавляемый А.И. Лукьяновым, пытался воспрепятствовать антиконституционным действиям Президента СССР и сепаратистски настроенных республиканских лидеров. Постановлением Верховного Совета СССР № 2187-1 от 22 мая 1991 года «О проекте Союзного договора» предлагалось привести текст разрабатываемого документа «в соответствие с итогами референдума о сохранении СССР, состоявшегося 17 марта 1991 года».

А какова была реакция М.С. Горбачёва? Вначале он на словах подчёркивал стремление следовать выраженной на референдуме воле народа, заявляя о необходимости сохранения СССР как федеративного государства. Однако 15 июня 1991 года в интервью Центральному телевидению М.С. Горбачёв положительно оценил состояние договорного процесса, подвергнув критике позицию Союзного парламента во главе с А.И. Лукьяновым. Горбачев заявил о намерении через два дня провести заключительное заседание Подготовительного комитета и завизировать окончательный проект Союзного договора. Тем самым глава государства выразил солидарность с национал-сепаратистским подходом республиканских руководителей к будущему государственному устройству СССР. В своих мемуарах А.И. Лукьянов отмечал: «Как и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик, подписанный 30 декабря 1922 года, проект Договора о Союзе Суверенных Государств содержал 26 статей. При этом статья 21 проекта союзного договора, в которой говорилось: «Столицей Союза ССР является город Москва», почти дословно повторяла статью 23 договора 1922 г., которая гласила: «Столицей Союза Советских Социалистических Республик является город Москва». На этом сходство между двумя документами исчерпывалось. Проект 1991 года открывался разделом «Основные принципы». Первый пункт этого раздела гласил: «Каждая республика — участница Договора — является суверенным государством». Уточняя смысл сказанного, второй пункт раздела открывался словами: «Государства, образующие Союз, сохраняют за собой право на самостоятельное решение всех вопросов своего развития, гарантируя равные политические права и возможности социально-экономического и культурного развития всем народам, проживающим на их территории». Лукьянов так комментирует содержание этого раздела: «Совершенно очевидно, что в центре внимания авторов проекта было обеспечение прав отдельных республик, а не полномочий всесоюзного правительства. В проекте 1991 г. о составе кабинета министров СССР и правительств республик не было сказано ни единого слова. В то же время в соответствующей статье было сказано, что «в работе Кабинета Министров Союза участвуют с правом решающего голоса главы правительств республик». Не случайно группа экспертов Верховного Совета СССР зафиксировала: «Анализ текста договора приводит к тому, что Союз не будет обладать суверенитетом в той степени, которая необходима для функционирования государства, и в силу этого не является федеративным государством. Нормы практически всего Договора свидетельствуют о конфедерации (Выделено нами. — В.К.)». Другая группа экспертов вынесла следующий вердикт: «Признав федерацию, Договор на деле создает не конфедерацию, а просто клуб государств (Выделено нами. — В.К.). Он прямым путем ведет к уничтожению СССР. В нем заложены все основы для завтрашних валют, армий, таможен и прочего».

М.С. Горбачёв и республиканские руководители понимали, что разработанный ими проект союзного договора противоречит результатам референдума 17 марта 1991 года и однозначно не получит поддержки со стороны депутатского корпуса Верховного Совета СССР и Съезда народных депутатов СССР. Тогда они решили провести утверждение проекта договора в обход органов народного представительства: первыми договор подпишут руководители РСФСР, Казахской и Узбекской ССР 20 августа 1991 года, а в дальнейшем к процессу подписания подключатся представители республик, в которых проходил референдум. Сам же проект Союзного договора появился в печати только 16 августа 1991 года, т.е. за четыре дня до подписания. Это доказывает, что горбачёвско-ельцинская команда хорошо осознавала, что она не получит согласия на легитимацию данного договора и со стороны народа, если будет достаточно времени на его осмысление. Всё говорит о том, что правящая горбачёвско-ельцинская элита ориентировалась на осуществление государственного переворота, который произошел 19–21 августа 1991 года, когда были арестованы руководители ГКЧП, выступившие в защиту сохранения СССР, верховенства Конституции СССР и органов власти СССР. Так был окончательно открыт путь к ликвидации СССР как государства, которая была оформлена Соглашением о роспуске СССР и создании Содружества Независимых Государств (СНГ) 8 декабря 1991 года, подписанным главами трех республик (России, Белоруссии и Украины).

Почему Горбачев и его команда готовили ликвидацию СССР? На этот вопрос историк Е.Ю. Спицын отвечает так: «Когда Горбачев начинал перестройку, у него поначалу были благие намерения: провести ремонт существующей системы. Причем ремонт кардинальный, а не косметический. Когда же он понял, что натворил (а он начал это понимать примерно с середины 1988 года), и когда ему уже основательно промыли мозги Яковлев, Медведев, Черняев и другие персонажи из его окружения, Горбачев обнаружил, что уже прошел «точку невозврата». И теперь ему надо было крушить саму систему и государство, иначе он станет уголовным преступником, врагом народа, которого неизбежно будут судить. К тому времени Горбачев уже полностью оказался в плену у западного «общественного мнения». И если бы теперь ему пришлось делать какие-то резкие шаги против политики, которая проводилась ранее, то из всеобщего любимца западных обывателей он моментально бы превратился в тирана, убийцу и палача почище Сталина. Горбачев прекрасно понимал, что если начнет закручивать гайки и применять законодательство, наводить порядок там, где это было необходимо, в том числе подавляя сепаратистские движения, то ему мгновенно на Западе создали бы образ кровавого диктатора, и тогда дороги туда ему бы уже не было. Он попал в ловушку, из которой был единственный выход — развал нашего государства и нашего общественного строя. Последние свои три с половиной года на вершине власти Горбачев именно этим и занимался: сознательно вел страну к гибели».

17 марта 2026 г. аналитический центр ВЦИОМ представил результаты опроса россиян, приуроченного к 35-летней годовщине референдума о сохранении СССР. Спустя 35 лет после исторических событий большинство россиян сожалеют о распаде СССР и считают, что его можно было предотвратить. В глазах наших сограждан это скорее историческая ошибка, чем закономерность, политическое предательство ряда представителей правящей элиты. Следует отметить, что за всё время измерений, начиная с 1998 года, общественное мнение по этому вопросу остается стабильным: сама оценка этих событий практически не меняется. Предъявляются следующие аргументы в пользу Советского Союза. Во-первых, образ большой, сплоченной и сильной страны с собственной идеологией и огромным авторитетом на международной арене. Во-вторых, наличие в СССР социальной справедливости, стабильности и уважительного отношения к труженику, широкие возможности карьерного роста независимо от социального положения и национальной принадлежности. Об этих социальных благах в современной России можно только мечтать. В-третьих, в общественном мнении распад СССР всё больше воспринимается как результат политического предательства и безответственности власти в лице Горбачева, Ельцина и их окружения, а также сепаратистских действий национальных элит в союзных республиках.

Выводы.

Мартовский Всесоюзный референдум, самая масштабная демократическая процедура в истории СССР, остался в истории страны не как триумф народовластия, а как жестокий урок: государство оказалось не в состоянии реализовать волю народа и сохранить государство. Демократия держится не только на актах голосования граждан, но и на системе государственных и общественно-политических институтов в виде вертикали власти, которая может превратить волю большинства народа в правила, компромиссы и исполнимые решения. У позднего СССР такой системы практически не осталось. КПСС как политическая форма государственной вертикали власти была фактически ликвидирована в связи с изъятием из Конституции СССР положения о ее руководящей и направляющей роли в обществе. Республиканские элиты действовали всё более самостоятельно, не согласовывая свои действия с союзным центром. Нельзя реформировать государственную систему, убирая ее политический стержень, каким являлась на тот исторический момент коммунистическая партия. Об этом свидетельствуют успешные преобразования в Китае и Вьетнаме, где осуществление реформ в экономике шло при сохранении ведущей роли коммунистических партий. Современное российское руководство сделало определенные выводы из того, что произошло со страной в 90-е годы прошлого века. Чтобы процесс дезинтеграции не захватил Россию, была восстановлена вертикаль власти в административно-правовом и финансово-бюджетном отношении. На всенародном голосовании принята поправка в Конституцию РФ о запрете действий, направленных на отчуждение российских территорий. Это позволило России восстановить статус субъекта мировой политики и сохранять это положение даже в условиях специальной военной операции, которая из борьбы за сохранение русского мира на территории Украины превратилась в ожесточенную схватку с коллективным Западом во главе с США. Чтобы выиграть в этой схватке и сохранить целостность страны, России необходимо осуществить переход от олигархического капитализма к обновленному социализму, сердцевиной которого являются социальная справедливость, дружба народов и планомерное развитие экономики. Именно эти три составляющие позволили СССР разгромить могущественные силы Запада во главе с гитлеровской Германией в годы Великой Отечественной войны.

К сожалению, нельзя не заметить, что в стране снова нарастают предпосылки для экономического и социального хаоса: в 2025 году резко упали темпы производства (с 4,5% фактически до 0%); около четверти миллиона участников спецоперации, вернувшиеся в гражданскую жизнь, до сих пор не нашли работу; идет неконтролируемый рост цен на товары первой необходимости и коммунальные услуги; продолжается пагубная «оптимизация» здравоохранения и образования — всё это очень серьезные факторы дестабилизации общественной жизни страны. В левой печати они характеризуются как происки «пятой колонны». История покажет, как страна сумеет справиться с грозными вызовами времени.

Источник: argumenti.ru