Виктория над нищетой
На днях Росстат бодро отчитался, что бедность в России практически побеждена: снизилась до минимального уровня за всё время наблюдений. Мол, теперь бедного россиянина можно увидеть только в его росстатовский микроскоп.
При этом средняя зарплата по всей необъятной стране на начало года была в районе 98–100 тыс. рублей. В конце прошлого года из-за годовых премий она и вовсе составила 138 тыс. рублей. Более точная медианная зарплата по Росстату составляет почти 74 тыс. рублей, а независимые аналитики оценивают её в 58 тыс. рублей. Разрыв со средней зарплатой почти в два раза!
«Отдел хорошего настроения»
Именно так в частных разговорах даже депутаты российского парламента называют статистическое ведомство. Уже много лет муссируется идея перевести его из Минэкономразвития в прямое подчинение правительства или даже президента. А то как-то неловко получается: головная организация Минэк борется за улучшение показателей, а подчинённая с радостью констатирует победы по всем фронтам этой борьбы. Но так как «воз и ныне там», значит, такая статистика всех устраивает.
Но вернёмся к нашим «немногочисленным» бедным согражданам. Итак, по данным статистиков, в прошлом году количество россиян с доходами ниже границы бедности впервые опустилось ниже 10 млн человек – 9, 8 миллиона. За год их стало меньше на 0, 5 млн человек, а их доля уменьшилась с 7, 1% до 6, 7%.
Всё бы было замечательно, но граница бедности, по которой считает Росстат, в четвёртом квартале 2025 г. достигла 17 146 рублей, увеличившись на 51, 35% по сравнению с базовым периодом. Способ определения границы бедности вызывает у экспертов много вопросов. Она рассчитывается, исходя из прожиточного минимума (так до 2021 г. называлась граница бедности) в IV квартале 2020 г., который индексируется на инфляцию.
Как можно выжить на 17 тыс. в месяц, с учётом оплаты ЖКХ (5–7 тыс. рублей), покупки минимального объёма продуктов (7–8 тыс.) и прочих неизбежных трат, совершенно непонятно. Неоднократно даже от парламентариев звучали призывы пересмотреть финансовые границы бедности, отделив их от границ крайней нищеты.
Эксперты да и сами россияне в соцопросах оценивают минимально необходимый для жизни, а не выживания уровень дохода примерно в 43–45 тыс. рублей, поскольку цены на чувствительные для населения категории существенно выросли за последние годы.
С другой стороны, при повышении планки до 43 тыс. рублей количество россиян, официально считающихся бедными, достигнет 35–40% населения, то есть около 50–55 млн человек. Это потребует радикального увеличения бюджетных расходов. Даже при условии, что дополнительная помощь будет предоставляться лишь части новых получателей, допустим, 30–35 млн человек и в размере хотя бы 5 тыс. рублей в месяц, годовые расходы бюджета возрастут на 1, 8–2, 1 трлн рублей. Для сравнения, это около 8–9% всех федеральных трат на социальную политику в 2025 году. Такая нагрузка объективно потребует либо расширения внутренних заимствований, либо перераспределения бюджетных статей.
В условиях нынешнего бюджетного дефицита, который только за два первых месяца почти достиг годового плана, это нереально. Поэтому проще отчитываться о снижении уровня бедности, точнее нищеты в стране, чем реально что-то сделать.
Хотя в перспективе увеличение границ бедности привело бы к взрывному росту покупательной способности населения, следовательно, к прорыву сбора ненефтегазовых доходов бюджета, тех же налогов типа НДС. И в конечном итоге к раскачке впадающей в спячку «охлаждённой» экономики всей страны. Но монетаристов из ЦБ и Минфина такая перспектива, видимо, не радует.
Вас тут не работало
Ещё одним любимым рапортом об успехах у Росстата и ссылающихся на него клерков является ситуация с безработицей. Как известно, мы ставим исторические мировые рекорды по её минимальному уровню. На осень прошлого года, по официальным данным, уровень безработицы в стране составлял статистически малозаметную величину в 2, 1% от численности рабочей силы (не путать с трудоспособным населением!).
Росстат подчёркивает, что Россия входит в пятёрку стран G20 с самым низким уровнем безработицы; экономисты при этом трактуют 2, 1–2, 2% как ниже естественного уровня, то есть как симптом острого дефицита кадров.
По состоянию на начало 2026 г. число трудовых вакансий в России составляет около 1, 1–1, 6 миллиона. Казалось бы: успех и прорыв! Каждый безработный в таких условиях может найти себе рабочее место и обеспечить семье три корочки хлеба. Правда, в январе–марте 2026 г. количество вакансий в России сократилось на 12% год к году, а число резюме выросло на 22%, подсчитали аналитики SuperJob.
В экономике существует такое понятие – «закон Оукена». Расшифровывается он просто: если экономика растёт, число безработных снижается. Если экономика «замерзает», то численность армии оставшихся не у дел, соответственно, увеличивается. В период с 2022 по 2025 г. в российской экономике «закон Оукена» работал как часы.
Судите сами. 2022-й: спад ВВП на ‑1, 2%. Уровень безработицы – около 3, 9% в среднем за год. 2023-й: рост ВВП +4, 1%. Безработица падает примерно до 2, 9%. Начинается «гонка зарплат», недостаток рабсилы оценивается в миллион рабочих рук. 2024-й: рост экономики повышен до 4, 9%. Снижение уровня безработицы до 2, 5% за год.
Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата в России за год составила 87 952 рубля (до вычета НДФЛ), показатель вырос почти на 18–19% по сравнению с 2023 г., а реальные зарплаты (с поправкой на инфляцию) увеличились на 9, 1%. 2025-й: рост экономики в районе 1%. Но безработица достигла исторического минимума – в среднем за год 2, 2%, в отдельные месяцы (август) – 2, 1%.
Казалось бы, «закон Оукена» перестал работать, но всё не так просто. Из-за денежно-кредитной политики ЦБ в прошлом году многие промышленные предприятия перешли на сокращённую рабочую неделю, а их работники вместо полной занятости – на частичную. Иначе говоря, на скрытую безработицу. С потерей в заработке, конечно.
Но официально признать такие вещи сложно. Поэтому, по статистике СевКавказстата, которая учитывает только организации вне малого бизнеса, во II квартале 2025 г. в режиме неполного рабочего времени (по инициативе работодателя и по соглашению сторон) работали 3, 3% от списочной численности работников (14, 8 тыс. человек из 449, 6 тыс. в выборке организаций). В III квартале 2025 г. статистики оценивают долю неполной занятости примерно на уровне 4% работников организаций, не относящихся к малому бизнесу. Ещё 0, 6% находились в простое.
Согласно же профсоюзному мониторингу ФНПР и данным Роструда, по итогам 2025 г. доля работников в режиме неполного рабочего дня или недели выросла до 14, 4% от среднесписочной численности, доля работников в простое – до 11, 1%.
Среди предприятий с ростом неполной занятости – крупные системообразующие производители: КамАЗ, АвтоВАЗ, Ростсельмаш и другие гиганты.
Некоторые отрасли промышленности вообще получили критически высокую долю частичной занятости. По оценкам профсоюзов, например, в производстве автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов 24, 9% работников трудились неполный день. В производстве прочих транспортных средств и оборудования вообще 28% работников находились в неоплачиваемых отпусках (по заявлению или инициативе работодателя).
А так как формально повышенный до 27 тыс. рублей МРОТ обязаны выплатить за месяц при полной занятости, то, естественно, при неполном рабочем времени зарплата пропорциональна отработанному времени или выполненному объёму работ. В бюллетене ФНПР указывается, что при переходе на неполную неделю доходы работников в ряде случаев снижались на 20–40% по сравнению со ставкой при полной занятости. На предприятиях с длительными простоями потери могли быть ещё выше.
При сокращении рабочего времени на 20–40% фактическая начисленная зарплата у работника, который и до этого получал скромные зарплаты в 25–35 тыс., «легко опускается» до 16–22 тыс. рублей. При этом работодатель говорит, что в пересчёте на час МРОТ формально соблюдён. И попробуй поспорь, если в тех же моногородах другой работы просто нет. А дома дети…
Эх, Джини, Джини
Возвращаясь к тому, с чего начали: к бедности или нищете. Существует такой индекс, или коэффициент, Джини. Это статистический показатель, отражающий степень неравенства в распределении доходов или богатства внутри группы населения. Он варьируется от 0 (абсолютное равенство доходов) до 1 или 100% (абсолютное неравенство, когда весь доход у одного). Обычно применяется для оценки социального расслоения, где низкие значения (0, 2–0, 3) говорят о равенстве, а высокие (более 0, 5) – о сильном неравенстве.
Так вот, в январе этого года Росстат в своём докладе «Социально-экономическое положение России в 2025 году» опубликовал, а затем удалил оценку неравенства по коэффициенту Джини за прошлый год. Профильные эксперты восстановили его по другим опубликованным данным о распределении доходов граждан. Итак, коэффициент Джини вырос с 0, 410 в 2024 г. до 0, 419 – это максимум с 2012 года. Таким образом, неравенство в России растёт уже четыре года подряд и почти достигло рекордных значений 2007–2010 гг. (0, 421–0, 422).
Из других данных доклада Росстата, которые всё-таки вошли в него, следует, что доля доходов богатейших 20% россиян выросла с 46, 9% до 47, 6%. Из них на топ-10% приходится 30, 8% всех доходов. Доля беднейших 20%, напротив, сократилась с 5, 3% до 5, 2%. А коэффициент фондов – показатель того, во сколько раз средний доход богатейших 10% превышает доход беднейших 10%, – составил 15, 8, продолжая рост после минимума в 14, 0 в 2022 году. Комментировать эти цифры – как говорится, «только портить».
Источник: argumenti.ru
Свежие комментарии