Военкор Георгий Медведев: «Враг пытается устраивать топливную блокаду и панику в русских регионах»

Последние горящие новости о новых атаках украинских террористов в погонах по тыловым районам комментирует давний друг «Аргументов недели» военкор Георгий Медведев.

— Доброе, а скорее, недоброе время суток, Георгий! Горловка, как и многие уже почувствовавшие себя тыловыми, районы снова под ударами врага?

— Здравствуйте, коллеги! Обычно у нас более какие-то позитивные поводы для общения намечались, хотя всегда мы переходили к темам тяжелым, касающимся военной обстановки, ситуации в прифронтовой зоне. Но вот сегодня у нас такие скорби. Утро действительно недоброе, потому что всколыхнула очередная трагедия всю республику. Я отмечу, что здесь не бывает чужих трагедий, вне зависимости от того, где это произошло. Это касается всех. Это общая боль. 7 человек на текущий момент погибли. Удар беспилотником на рассвете в городе Енакиево. Моё утро началось с 6 часов утра с работы на месте этого удара.

Подчеркну, что Енакиево действительно долгое время считался городом тыловым, безопасным, насколько это возможно. Были прилеты украинских ракет, фиксировались прилеты беспилотников самолетного типа, но это было не постоянным явлением. Были, к сожалению, раненые и погибшие, но это не носило перманентный характер. А вот теперь, по мере развития материальной и технической базы, в первую очередь, беспилотной авиации, у противника, к сожалению, расширяется зона досягаемости их ударных беспилотников. И сегодня они в очередной раз это продемонстрировали.

— А как в Горловке?

— Горловка тыловым районом себя как не считала, так и не считает по сей день, потому что был непродолжительный период относительного затишья, но вот снова пошёл очередной виток эскалации, ежедневные удары. Подчеркну, что бьют по гражданскому сектору: жилая застройка, частный и многоквартирный сектор. Бьют и дальше по пассажирскому транспорту, выбивают автобусы. Есть раненые в Горловке, есть погибшие. Перед этим город всколыхнула трагедия, погибла семья и двое детей, мальчик и девочка. Люди погибли от полученных ранений на месте, трагедия случилась в Калининском районе города, который когда-то мы считали относительно безопасным, и подобного там не ожидалось.

Растёт география украинских атак, и увы, это касается не только прифронтовой зоны, растет география в масштабе городов. Макеевка, Донецк, которые выдохнули после освобождения нашими войсками Авдеевки, ситуация там действительно стала более стабильная, благоприятная для начала восстановительных работ. Жизнь, так скажем, вдохнулась в эти города. Мы наблюдали радостные для себя моменты долгожданного восстановления, возрождения столицы республики. И вот теперь каждый день, несколько раз в день там фиксируются атаки, есть раненые, погибшие.

— Атаки усилились с момента трагедии в Старобельске или и ранее тоже были?

— Сложно сказать, что атаки усилились с момента трагедии в Старобельске, потому что они не прекращаются. И тут в контексте не только Горловки, но и Донецка, Макеевки, которые длительный период, повторюсь, под перманентным огнем. Где-то становится чуть тише, где-то, наоборот, усиливается украинская агрессия, назовем ее так, но это на постоянной основе. И удары, в том числе и по территории Луганской народной республики, наносятся также на постоянной основе. И это территории, которые на протяжении всего времени были в составе ЛНР, территории, которые были освобождены в ходе специальной военной операции. То есть мы видим, что у противника вообще нет, скажем, кроме жажды убивать и жажды крови. Потому что те территории, которые мы освободили, враг называет своими, украинскими, говорит о том, что там люди в некой оккупации находятся, но этих же людей просто убивают целенаправленно. Выбивают заправки, выбивают общественный транспорт, бьют по ремонтно-восстановительным бригадам. Это, увы, на постоянной основе.

— Что преследует враг этим террором, как думаете?

— В очередной раз повторюсь о том, что не понимаю логику противника. И это хорошо, потому что если бы я понимал, то это означало бы, что я мыслю так же, как и он. Предположить могу, в контексте ударов по трассам, например, по путям сообщения. Сейчас вновь под массированным огнем беспилотников трасса Горловка-Донецк. Прямая, которая соединяет два города в объезде Ясиноватой. И сокращает время пути из Горловки до Донецка с двух часов в среднем до 20-30 минут. Причем я помню, как восстанавливали эту дорогу. Мы проезжали, отмечали, что это большой шаг вперед в развитии наших регионов.

Сейчас снова все завалено сожженными машинами, фрагментами разбитого транспорта. Это и бензовозы, это и фуры, это и легковой транспорт. Дорога сейчас снова остается закрытой для перемещения. Донецкая кольцевая автодорога, ДКАД, который много-много лет был обычным путем сообщения, соединяющим также Макеевку, Донецк, в сторону Докучаевска на юг. Постоянно тоже всё под обстрелами. Дорога, которая соединяет Горловку с Углегорском, Дебальцево, и является прямым выходом на Луганскую Народную Республику, также под постоянными ударамимбеспилотников. Несколько дней назад я проезжал, насчитал 8 единиц транспорта подбитого. Если мы говорим о таких атаках, то я могу предположить, что это попытка, опять-таки возвращаясь к созданию ситуации гуманитарной катастрофы, потому что невозможность доставлять топливо, невозможность доставлять медикаменты, продукты и так далее.

— Да, речь идёт о целенаправленных ударах врага по путям сообщения…

— Мы это проходили в 2022 году, в Ясиноватой, когда осталась единственная дорога, которая могла соединять Донецк-Макеевку и Ясиноватую, если не ехать в огромный крюк, и по этой дороге постоянно круглосуточно била артиллерия тяжелая, тоже было много раненых, много погибших, и это, конечно, сказалось на гуманитарной ситуации в городе. То же самое сейчас, по сути, мне кажется, просто идет попытка отрезать города и таким образом, во-первых, усугублять ситуацию в этих населенных пунктах, и сеять, конечно же, хаос и панику. Что ощущается на текущий момент, это некий топливный кризис, потому что сейчас большие очереди на заправках, мало топлива, его быстро расхватывают, а это уже серьезное напряжение.

— Сейчас в сводках и прогнозах упор делают на попытках ВСУ изолировать пути сообщения в Крым. Согласны с таким мнением?

— Вполне. Мы можем рассматривать удары по сухопутному коридору на Крым, дороге, которая лежит через Запорожскую и Херсонскую область, ситуации абсолютно аналогичные. На мой взгляд, враг пытается устраивать топливную блокаду. Я думаю, это связано с рукотворной гуманитарной катастрофой, и конечно, с паникой среди населения, которую они пытаются посеять. Откровенно говоря, ни в одной точке на карте Донбасса или приграничных, прифронтовых регионов нельзя чувствовать себя в безопасности. Если раньше это было какое-то ожидание артиллерийских обстрелов, позднее — беспилотников самолётного типа, то сейчас ударные дроны, которые берут на прицел конкретный, скажем так «объект», оставляет шансы на выживание для гражданского человека околонулевые.

— Гибнут дети, это самое жуткое следствие военного времени. Как можно предотвратить эту жуть?

— Я понимаю, что сейчас выдам такое популистское заявление, но выскажусь откровенно. Предотвратить это можно, уничтожая тех, кто способен и готов бить по детям и убивать их. Потому что, в любом случае, детей не закроешь жить в подвале на постоянной основе. И вопрос, сколько времени это будет продолжаться, риторический. Дети и так не ходят в школу, не могут выйти на улицу гулять, у детей мало общения со сверстниками и прочих удовольствий детства. Но даже находясь в домах, они подвержены большому риску — артиллерийские удары и беспилотники ВСУ бьют по жилому сектору. Даже если ребёнка банально не выпускать на улицу, все равно это не даёт гарантии сохранности жизни и здоровья нашим детям.

Точно также в этом автобусе, который сегодня был уничтожен в Енакиево, вполне могли ехать дети куда-то на отдых, которых родители отправили в удалённые регионы нашей страны, чтоб они там провели лето подальше от обстрелов, от линии фронта. Как видим, к несчастью, автобус не доехал… Семеро человек, которые куда-то направлялись, были убиты.

Предотвратить этот террор, убийство детей и прекратить эти, не знаю, как точнее назвать, нацистские оккультные жертвоприношения, можно лишь истреблением нашего врага, чтобы некому было бить по нашей территории. А у оставшихся в живых полностью должно отпадать желание, зная, что за их преступления будет неминуемая кара, причем не в формате заочных осуждений на пожизненные сроки, а прямо здесь и сейчас снарядом или тем же беспилотником.

— ВСУ хотят отрезать дорогу на Крым или в принципе парализовать путевое сообщение в регионе?

— Действительно, идёт попытка отрезать сообщение с полуостровом по суше. Мы понимаем, по тому же Крымскому мосту и по сухопутному коридору — это совершенно разные масштабы трафика, совершенно разное количество транспорта, который может проходить, соответственно, разные объёмы поставок в регион.

То, что Крым проходил в 2014 году и в последующие года — водная блокада и прочее, сейчас противник пытается повторить. И первые последствия от атак БПЛА — напряжённость с топливом на полуострове, в Донбассе и по всей Новороссии, которая даёт о себе знать. Накануне было заявление властей ДНР касательно ситуации с топливом на местных заправках. Там также объяснили, что осложняется всё прицельной охотой украинских беспилотников на бензовозы, то есть тот транспорт, что доставляет топливо в хранилища для дальнейшего распространения по городам и по заправкам. По сути, бензин, дизтопливо и прочие очень сложно доставить — всё это под постоянным прицелом врага.

— Как люди реагируют на это обострение? Паники нет?

—  Паники нет, есть, понятное дело, напряжённость, опасения и страхи тоже есть. Потому что по-другому быть не может, когда ты выходишь утром из дома, куда-то направляешься и не знаешь доберёшься ли туда и вернёшься ли домой живым. И касается это всех направлений, всех без исключения районов. Но паники в контексте такой, какой хотел бы противник, её нет.

Дополню еще один важный момент в контексте разговоров о панике, что всегда подчёркиваю. В городах, считай, на военном положении работают все службы, все инстанции, даже в этих условиях. Такая уже избитая формулировка, избитый термин, но тем не менее за ним стоят человеческие жизни самих сотрудников. Все эти люди, которые рискуют собой каждый день выезжают оказывать помощь, это и спасатели, и МЧСники, медики, все без исключения достойны почёта. Это люди, которые собой рискуют, и люди, которые если завтра не выйдут на рабочие места, то страшно представить, чем это все обернется. города будут пылать, никто не сможет помочь пострадавшим, у которых еще остаются шансы выжить. Поэтому, когда звучит вопрос о наличии паники, вот я подчеркну, что страшно, тяжело, непросто, проблематично во многих аспектах, но паники, которые хочет враг, нет.

— С топливом в городе как обстоит дело? Враг выбивает ресурс бензина, дизтоплива и энергосырья?

— Да, выше уже немного затронули эту тему. К сожалению, с топливом в Горловке ситуация опять очень сложная. На многих заправках топливо отсутствует. Там, где его подвозят, люди его быстренько раскупают. Поэтому можно видеть и очереди. Но давайте говорить об этом откровенно. Есть и очереди, есть и заправки, на которых топливо отсутствует. Причины этому понятны. Бывает проблематичность с топливом сезонная. Это один разговор. А бывает вот такая вот, когда банально бензовозы до некоторых заправок просто добраться не могут. Они подвергаются ударам, топливо горит, люди, водители получают ранения и погибают. Но понемногу, кое-как, все равно подвозится топливо. Не на все заправки, некоторые из них сейчас приостановили свою работу, потому что непосредственно уже по самим АЗС прилетали дроны.

Но это явление, опять же повторюсь, к сожалению, не новость в Горловке. Это постоянно происходило и происходит, увы. Но именно такой катастрофы с топливом, чтобы мы говорили о том, что все плохо, на текущий момент нет, я надеюсь, не будет. Потому что запас есть. Судить об этом можно, что экстренные службы все получают топливо в полном объеме и остается оно для продажи гражданскому населению. Ситуация сложная, ситуация тяжелая, но не критичная.

Плюс, по вопросу с топливом, я бы отметил следующее, обращаются к гражданам с призывом не запасаться топливом впрок, потому что это распространенная проблема. Давайте скажем об этом честно, как только кто-то узнает, что на ту или иную заправку привезли топливо, люди туда съезжаются с цистернами, начинают заливать как не в себя, как в последний раз. И в итоге, что там из 20 машин, которые приехали заправиться, первая пятерка раскупила все, что было и никому не осталось. Естественно, таким образом усиливается ажиотаж, усиливается спрос, а топлива от этого больше не становится. Если в целом, как на подавляющем большинстве заправок, сейчас в канистры не отпускают, отпускают только в бак, большое количество машин вполне может подъехать, заправить полный бак и спокойно хватает на всех.

Могу сказать о себе, я на дизеле езжу, с дизелем вроде бы не такой серьезный напряг, и в принципе я в прок не запасаюсь, а спокойно, по мере нужды, подъезжаю на заправке, заливаю там недостающие полбака и вполне нормально все. Поэтому если не сеять самим панику, то ситуация будет выглядеть лучше.

— Что можете сказать о ситуации на фронте? Происходящее влияет как-то на фронтовые дела?

— Происходящее в тыловой зоне, конечно, влияет, потому что боец, который отправился защищать свой дом от врага, видит, как по его дому продолжает лететь и лететь смертоносное с удвоенной силой и нервностью со стороны противника. Конечно, это, наверное, дополнительный «стимул», хотя не корректная формулировка. Просто к бойцам приходит осознание того, что по ту сторону линии фронта люди, которые потеряли уже давным-давно любой человеческий облик, это добавляет решимости.

— В завершении нашего не самого оптимистичного общения просим прогноз. Как будут развиваться события?

— Касательно в целом ситуации на линии фронта, давать какие-то комментарии, оценки и так далее, достаточно сложно. потому что, ну, вообще это дело неблагодарное, я считаю, заниматься прогнозами и анализом. Прогнозы могут делать люди, которые сейчас работают с картами и, скажем так, командуют боем и ведут бои. А отсюда, сидя на диване, пусть даже и в прифронтовой зоне, это уже немножко неправильно обсуждать с моей стороны дальнейшего развития событий.

Могу сделать единственный вывод из наблюдаемой сейчас ситуации — агрессия и обстрелы гражданского сектора в прифронтовой зоне будут пока только усиливаться. По какой причине, мы обсудили ранее.

— Спасибо за развёрнутый ответ! Желаем всем нам удачи и до новых встреч!

Источник: argumenti.ru