«Семейный подряд» под крышей ГРУ?

Если бы Горбачёв, добивший своей «перестройкой» и без того спотыкающийся на ровном месте СССР, знал, что вводимая им якобы спасительная реформа под названием «семейный подряд» уже была ранее использована одной отдельно взятой советской семьёй, он бы, конечно, расстроился.

И не потому, что муж и жена Сметанины, работавшие в ГРУ СССР, оказались проворнее генсека в своих инициативах. А потому, что как раз инициативы этой семейной пары стали одним из ощутимых детонаторов, взорвавших впоследствии и всю нашу страну….

Вверх по лестнице, ведущей вниз

Майора Геннадия Сметанина после отличного окончания им ВДА (Военно-дипломатической академии) в 1982 г. назначили помощником нашего военного атташе в Лиссабоне.

«В добрый путь, Геннадий!» — напутствовали его академические преподаватели, подписывая документы: «Уверены, у тебя всё получится!».

Если бы мудрые ветераны-наставники знали, что именно «получится» у их молодого офицера в столице Португалии, они бы ещё тогда живым щитом, взявшись за руки, стойко преградили ему дорогу в желанную зарубежную командировку, но… не знали. Не взялись за руки. Не преградили…

Майор Сметанин вместе с супругой Светланой и дочерью 8 августа 1982 г. вылетели в страну, где было много солнца, джинсов и знаменитого португальского портвейна. Отличное знание местных диалектов и обычаев давало Сметанину уверенность в том, что все поставленные им перед собой планы в этой командировке окажутся ему по плечу. Майор не ошибся….

Он планов любил громадье

Помимо португальского и французского языков, Геннадий Сметанин довольно хорошо знал и английский, изучать который начал ещё в юности в Казанском Суворовском училище, а затем — в Киевском высшем общевойсковом.

Во всяком случае, этих знаний дипломированному офицеру-разведчику и «пламенному коммунисту» вполне хватило для написания в 1983 г. обстоятельного письма в американское посольство с… предложением добровольного сотрудничества со спецслужбами США!

Это неожиданное послание попало в руки опытному сотруднику резидентуры ЦРУ в Лиссабоне Майклу Муру, который традиционно ему не поверил: очередная провокация Советов? Хотят начать игру в «двойняка»? Но должность заместителя резидента обязывала тут же доложить об «инициативнике» своему руководству. Доложил. Неожиданное обращение советского дипломата, конечно, заинтересовало: а вдруг это не подстава, а та самая «голубая фишка» в покере, о которой мечтает каждый вербовщик любой спецслужбы мира? Заочно Сметанину поэтому сразу дали весьма двусмысленную кличку «Голубой» и решили начать его проверку на лояльность или на отсутствие таковой.

Вскоре после наружного наблюдения американцы с ним решили провести и личную «случайную» встречу в одном из лиссабонских баров, Сметанина частенько замечали в компании местных завсегдатаев. Сделали т.н. «подход». Дали понять ему, кто они такие. Выпили. Побеседовали о погоде, футболе и о том, что этим летом на португальских пляжах недопустимо много назойливых медуз… Вроде бы — ни о чём, но опытные разведчики сразу поняли, что их советский коллега не блефует и действительно готов к сотрудничеству.

Предложение встретиться в ближайшее время уже на их конспиративной квартире Сметанин принял с радостью и готовностью. Встретились.

На этот раз разговор был более конкретным и деловым. ЦРУшники предложили Сметанину пройти необходимую проверку на детекторе лжи, тот согласился и проверку на «честность» прошёл успешно. Далее были и другие тесты и проверки, которые «Голубой» тоже прошёл без помех, и в конечном итоге Сметанину открыто предложили работать на ЦРУ.

Майор советского ГРУ принял это предложение охотно и с радостью, не забыв при этом по-английски процитировать собеседникам цитату ненавидимого ими К. Маркса: «Деньги — это сводник между потребностью и предметом, между жизнью и жизненными средствами человека», дав понять, что секреты родины он не собирается дарить, но лишь — продавать! Американцы кокетничать не стали и тут же деловито спросили его: «Сколько?».

— «Миллион!» — выпалил Сметанин, давно уже обдумывающий и на английском, и португальском, и русском языках ответ на долгожданный вопрос. Но собеседники ограничили его в финансовых иллюзиях и предложили «лишь» 365 000 долларов: «Деньги только против важнейшей информации!». Они ничем уже не рисковали: дав под запись официальное согласие предавать родину, Сметанин самостоятельно сунул голову в аркан, который отныне находился лишь в руках сотрудников ЦРУ…

В подтверждение своего согласия Сметанин тут же написал и расписку со словами: «Я, Геннадий Сметанин, принимаю от правительства США 300 000 $ и обязуюсь помогать ему по всем вопросам», окончательно закрыв себе даже мифические пути в ещё недавнюю жизнь советского офицера. Довольные вербовщики тут же дали ему ещё одну, конечно — унизительную, оперативную кличку: … «Миллион».

Так началась вторая, уже абсолютно предательская жизнь некогда советского суворовца, курсанта, офицера и коммуниста Сметанина….

Муж пашет, жена пляшет?

В нашем случае русская мудрая поговорка дала сбой: супруга изменника Светлана, заметив, что у мужа появились большие деньги, устроила ему строгий допрос: откуда? Сметанин сопротивляться и не собирался: «Оттуда!».

После длительного обсуждения ситуации оба решили предложить американцам услуги уже не только «инициативника»-одиночки, но… целого «семейного подряда», но, конечно, тоже — за отдельный гонорар уже и для супруги. Американцы согласились, велев при этом Светлане перевестись из хозяйственного отдела посольства в консульский на должность, дающую доступ ко всей информации о россиянах, работающих в Португалии. Та, услышав сумму будущих гонораров, сразу согласилась, что было первой серьёзной ошибкой в новом «семейном подряде»…

Заняв должность технического секретаря, она заметно потеряла в зарплате, что не могло не вызвать вопросов у коллег. Вопросы, конечно, возникли и у сотрудников службы безопасности советского посольства.

К супругам пока осторожно, но стали присматриваться более внимательно…

Вскоре на один из приёмов Светлана явилась в шикарном колье с натуральным «барочным» жемчугом. На небольшим прожектором отсвечивал бриллиантовый перстень. Таких украшений не было даже у супруги советского посла, что тоже не осталось без внимания наших спецслужб. Началась т.н. «разработка» супружеской пары.

Сам Сметанин, доверившись гарантиям своих кураторов «и если что, мы вас вывезем в США…», к обязанностям предателя отнёсся обстоятельно: анализировал документы, которые приносила домой супруга. Отбирал и копировал самые значимые из них. Дополнял уже своей личной информацией, которую регулярно и легально получал в аппарате советского военного атташе. Всё это тщательно «монетизировал», назначая за каждую справку ещё и отдельную плату.

Янки хмурились, но… платили: информация на самом деле того стоила. В качестве ответного бонуса они передавали Сметанину для его отчётов в центр информацию о положении дел в португальских армии и флоте, частично правдивые, чаще качественные фальшивки, которые тот и сбрасывал в Москву.

Супруги, как потом говорили контрразведчики, работали осторожно: ни одной прямой улики против себя не давали. Бриллианты у супруги? «Так она очень бережливая…» — отвечал с усмешкой Сметанин. — «Я вечно голодным даже на службу ухожу». Хоть примитивно, но срабатывало. Хотя…

И на старуху бывает проруха.

В этот раз народная мудрость «попала в точку»: в разгар португальского жаркого лета 1985 г. Светлана Сметанина в письме к родственникам (письма уже тогда читались не только близкими — авт.) попросила выслать в Лиссабон… три дублёнки: для себя, для дочери и для мужа. В том же послании она распорядилась по-быстрому продать квартиру со всей обстановкой и автомобиль вместе с гаражом.

Дублёнки в Португалии, где и зимой ходят в летних костюмах? Распродажа по советским меркам личного богатства в виде собственности, ради которого люди и рвались на работу за рубежом? Это уже был сигнал…

На беду супругам-изменникам (чего они не знали) в Вашингтоне весной 1985 г. советский резидент КГБ Виктор Черкашин завербовал ответственного сотрудника ЦРУ Олдрича Эймса, который (ирония судьбы!) тоже добровольно, тоже в «соавторстве с супругой» и тоже за деньги предложил свои услуги работать на Советский Союз. В качестве первого «взноса» Эймс выдал 10 советских агентов, работавших на его ведомство. Среди этих людей контрразведчики сразу увидели и фамилии супругов Сметаниных…

Здравствуй, родина?

Сметанина осторожно попросили выехать в Москву. Вместе с семьёй. Официальная причина: присвоение ему очередного звания «подполковник» и предоставление длительного отпуска. Конечно — за плодотворную работу на благо родины.

Американские кураторы в этом вызове никакой опасности не усмотрели, более того, одобрили: новое звание давало их агенту дополнительные возможности для дальнейшего сотрудничества!

Семья собралась и тронулась в путь. Перед отъездом рачительная супруга Светлана позвонила своей свекрови в Казань и велела…

Дублёнки в Лиссабон не высылать, дескать, скоро сами за ними приедем, а так ищи их потом по лиссабонским почтовым отделениям! М-да…

С первого дня их приезда в Москву за супругами по приказу начальника ГРУ Петра Ивашутина было установлено наблюдение. Те вскоре выехали в Казань, где проживала мать самого Сметанина (который к тому времени уже что-то заподозрил) и… неожиданно исчезли из поля зрения наблюдавших за ними оперативников. ЧП!

Несколько дней их следы истово искали все спецслужбы. Отрабатывалась и версия о том, что заподозрившие подвох американцы попросту убрали засвеченных агентов, но… вскоре стало известно, что в одной из пригородных касс Казани на фирменный поезд «Татарстан» куплены 3 билета до Москвы, один из которых был детским. По приметам, покупавшая их женщина была очень похожа на Светлану Сметанину.

Было принято решение: провести задержание «семейного подряда» именно в купе поезда. Далее — по схеме: группа КГБ «Альфа», задержание, доставка на Лубянку…

Как аукнется…

Следствие шло почти год. Улик было предостаточно. Первой сдалась супруга Светлана: дескать, муж заставил! Далее заговорил и сам Сметанин. В надежде избежать расстрела, рассказал, что работал не только на США, но и не брезговал «помогать» и японцам, и шведам. — «А мы об этом тоже знаем», — ответил следователь. — «Раньше надо было сознаваться!».

Р.S. Приговор Верховного Суда СССР в июле 1986 г. был закономерен: Сметанина приговорили к расстрелу. Приговор привели в исполнение в том же году. Жену приговорили к 5 годам колонии. Отсидела. В 1990 году эмигрировала в США. Судьба их дублёнок в уголовном деле не отражена…

Источник: argumenti.ru