Никита Олендарь: Главная проблема условного тыла – «грязное» смертоносное небо

Культурная и просветительская жизнь фронтового Донецка не прекращалась даже в самые жестокие годы нынешней войны. В гости к «Аргументам недели» снова заглянул уже знакомый читателям творец культурного русского кода, фотохудожник, писатель, представитель Донецкой республиканской библиотеки для молодёжи, философ Никита Олендарь.

— Добрый день, Никита! Рады вновь видеть Вас на «Аргументах недели»! С момента нашей встречи прошло три года, что изменилось в жизни русского космиста?

— Взаимно, Анна! Сейчас мы занимаемся широким спектром гуманитарных исследований и популяризацией гуманитарного знания, книжной культуры, так что Ваш покорный слуга скорее откликается на «русского библиотекаря». Собственно, последние три года моей жизни завязаны на Донецкой республиканской библиотеке для молодёжи. Она же суть барометр социальных, региональных изменений, по ней хорошо «считывать» движения, колебания своей эпохи. Например, в том же 2023 году мы не были настолько связаны с общероссийскими движениями, фондами, не были участниками федеральных, национальных проектов, не было такого количества приглашений на форумы, конференции, к участию в конкурсах. Конечно, это не самый исчерпывающий ответ, но он неплохо иллюстрирует те же интеграционные процессы.

 

— Вы продолжаете возглавлять Донецкую республиканскую библиотеку для молодёжи?

— Я возглавляю один из отделов библиотеки – отдел социокультурной деятельности.

— Что изменилось за эти фронтовые военные годы для дончан? С активной фазой войны Донецк вновь в эпицентре событий?

— Сегодня, как Вы знаете, характер войны кардинально поменялся. Под точечными ударами донецкие трассы, на которых вражеские БПЛА жгут гражданские автомобили, взрывают АЗС. Противник «вручную» дотягивается до нас, хотя линия фронта давно смещена и отодвинута.   

— Это точно, враг стал «длинноруким», к сожалению. Никита, как культурные объекты переживают все тяготы фронтового города с водой, с обстрелами, с отсутствием света и интернета?

— Вопреки, конечно. Восхищает стойкость сотрудников выполнять свои каждодневные хлопоты, адаптируясь под новые «вводные». Отмечу, что работа учреждений культуры всячески поддерживается федеральными и региональными ведомствами. Наш учредитель – Министерство культуры Донецкой Народной Республики, – делает всё возможное, чтобы «Молодёжка» работала в штатном режиме, проводила культурно-просветительские встречи. Так что со страниц Вашего издания с радостью передаю привет нашему родному Министерству!  

— На фронте не бывали больше за эти годы?

— Нет.

— А с боевыми товарищами продолжаете общаться?

— Конечно, более того, стараюсь их по мере сил втягивать в работу библиотеки. Минимум четыре моих сослуживца бывали в «Молодёжке», один из них – Гордей Акиншин, участник СВО, молодой преподаватель, – выступал в честь Года педагога и наставника.

— Славно! Какую тему Гордей выбрал для своего выступления?

— «Из студента – в солдаты, из солдата – в педагоги». Беседа, в которой Гордей очень интересно, честно рассказывает о каждом из личностных таких модусов, есть в записи. Подобный формат библиотечной работы: беседы, полилога, коллективного интервью позволяет раскрывать тему, самого гостя. Мы нередко к ним прибегаем, когда нужно «спровоцировать» хороший умный, искренний, бодрый разговор.  

— Как влияет фронтовое бытие на культурную жизнь дончан? Люди находят время для посещения библиотек?

— Здесь многоаспектная история. С одной стороны, библиотека, книга, культурное событие могут становиться местом побега, отдохновения, рекреации. С другой стороны человек начинает искать ответы на вопросы, которые ему напрямую задаёт его время. И он усердно их добывает. Ищет встреч с другими очевидцами этих же событий, с участниками боевых действий, с интеллектуалами-современниками.

Я не могу сказать, что библиотека – первое место, куда рвётся народ. Из-за чего, конечно, печалюсь. Но абсолютно спокоен в отношении того, что именно мы предлагаем населению, нашему читателю: в первую очередь, книги. У нас прекрасный фонд, новые поступления литературы ждут своего читателя в отделах обслуживания. Приглашаю удостовериться. Также в библиотеке проходят лекции, семинары медленных чтений, литературно-музыкальные вечера, кинопоказы и т.д. Они рассчитаны и на рекреацию, и на вдумчивое осмысление, и на новые эстетические впечатления, и на социализацию.

— В чём сейчас нуждается фронт, отдельные части?

— Я не там, как уже говорил, и от имени фронта говорить не буду. Нужно смотреть по запросам конкретных подразделений.

— А в тылу? Известные всем водная и бензиновая засада Донецка и не только его, чем ещё добавляются?

— В тылу, назовём даже так: в условном тылу. В условном тылу есть проблемы, уже Вами выше озвученные, да. Главная проблема – «грязное» смертоносное небо.

— Вы из первой мобилизационной волны. Считаете себя опытным военным?

— Нет. Совершенно поменялся характер боевых действий. Раньше «ноль» начинался с условного расстояния от тебя до миномёта или до стрелкового оружия, то сегодня термин «килл-зона» предполагает 30 километров. В период зима–лето 22, который я застал лично, использовались БПЛА разведывательного типа. Максимум, что они могли – сбросить ВОГ. Потери нашего полка приходились на миномётные обстрелы. Как Вы знаете, в 2026 году всё совсем иначе.   

— Вообще успеваете следить за сводками или больше доверяете инсайдерам из своих бывших сослуживцев?

— Слежу за всеми видами сводок, наблюдений: от самых что ни на есть официальных до различных тг-каналов «окопной правды» и рассказов от друзей, знакомых.      

— Что читают дончане сейчас? О войне или мире?

— Больше о мире. Хотя пристально следят за всем тем, что выходит о событиях Спецоперации. Взять ту же серию «Время Z». 

— Философия и война идентичны для Вас? Имеет ли смысл делать заключения и выводы из затяжной военной эпопеи нашей? Что даст этот исторический эпизод философии в будущем?

— Философия вмещает многие феномены человеческого бытия, в том числе и войну. В абстрактном смысле философия больше войны. В смысле живом, личностном, в смысле близкой встречи война, участие в ней, наблюдение за ней сильнее книжного знания, значительней размышлений о ней. Может ли философия так деформировать, преобразить человека, как это делает война – очень вряд ли. Потому нет, для меня они не идентичны.

Специальная военная операция мобилизовала интеллектуальный, духовный потенциал России. Задача библиотеки и библиотекаря – постараться беспристрастно аккумулировать корпус текстов, который выходит в наши дни и адресован нашим дням, пригласить их авторов к общению, к презентации своих трудов. Ещё что отмечу – актуализацию русского философского наследия. Библиотека для молодёжи поддерживает такую работу в виде докладов, круглых столов, принимает на своей площадке Донецкое отделение Российского философского общества.

— Ваша личная цель в этом непростом деле?

— Задача, миссия, долг библиотекаря, если не заглядывать в должностные инструкции, а сказать по существу – стать хронологом своего времени, «заархивировать» его. Эту мысль держу в голове, ей и руководствуюсь.

Источник: argumenti.ru